Туризм и отдых

В 70 – х годах индийский либерал Дадобхай Наороджи указывал, что прожиточный минимум индийского трудя­щегося крестьянина составлял не больше /4 голодного порциона заключенного в индийской тюрьме. В после­дующий период, особенно с империалистической войны, положение индийского трудящегося крестьянина стано­вится все хуже и хуже, эксплуатация растет, растут разо­рение, бесправие и национальный гнет. За годы же миро­вого экономического кризиса новые десятки миллионов человек (по некоторым данным до 40 млн. чел.) вытолкнуты вовсе или частично из производственного процесса и обре­чены на вымирание от голода. В начале 1935 г. «Бомбей кроникл» – орган индийской национальной буржуазии – дает следующее описание бенгалийской деревни, в котором (описании) со всей очевидностью сквозит тревога перед напряженным положением в индийской деревне: «Кресть­янские земли заложены, часть из них уже перешла « ростовщикам. Правительство и кооперативные общества для получения налогов и долгов конфискуют крестьянские земли… Настроения весьма и весьма пессимистические – помещик не в состоянии собрать ренту, а ростовщик свои долги… население оставляет свои дома в поисках работы и пищи».

Империалистическая и национал – реформистская прес­са сейчас уже не скрывает тревоги по поводу предстоящих в ближайшем будущем потрясений сахарной промышлен­ности и текстильного производства, возросших за годы современного кризиса на базе общего жесточайшего разо­рения индийской экономики, жесточайшего наступления на жизненный уровень индийского пролетариата и трудя­щегося крестьянства, ремесленников. Капиталистическая эксплуатация на индийских фабриках, отличающаяся вар­варством и жестокостью, переплетается с эксплуатацией: докапиталистической. Немалая часть индийских рабочих, особенно вновь прибывающих из деревень, находится в ла­пах джоберов, муккудамов, сардаров – от них они зави­сят в получении работы, от них зависит их заработок. Джо – бер, сардар и другие виды паразитарных посредников ме­жду британскими, индийскими владельцами фабрик и ин­дийскими рабочими составляют важнейшее звено в жесто­чайшей эксплуатации индийского пролетариата. Антиса­нитарные условия мест работ и жилищ, необеспечен­ность при потере трудоспособности, непрерывное полуго­лодное состояние самого рабочего и его семьи ведут к тому, что большинство индийских рабочих уже к 30 – 35 – лет – нему возрасту теряют 40 – 50% и больше своей трудоспо­собности. Взяточничество, штрафы, многочисленные при­нудительные вычеты, задолженность ростовщику давят тяжелым бременем на голодный бюджет индийского рабо­чего. Национальное бесправие, угроза быть арестованным, выброшенным с работы делают положение индийского ра­бочего все более и более нестерпимым. Реальная заработ­ная плата абсолютного большинства индийских рабочих еще до современного экономического кризиса была много ниже стоимости рабочей силы. Прожиточный минимум индийского пролетария определен компартией Индии в 50 рупий, а «левыми» национал – реформистами – в 30 ру­пий. Номинальная заработная плата большинства индий­ских рабочих не достигает 25 рупий, т. е. даже ниже на­ционал – реформистского минимума. За годы современ­ного экономического кризиса совместное наступление бри­танского империализма и национальной буржуазии на жизненный уровень индийского пролетария приняло не­виданные до того времени размеры. Заработная плата ра­бочих например в текстильной промышленности Бомбея была сокращена на 40 – 60%, около половины всех занятых до кризиса рабочих текстильных фабрик были уволены, рабочий день оставшихся был увеличен при сокращении на многих фабриках рабочей недели до 3 – 4 дней, без какой бы то ни было компенсации вынужденного прогула. Жал­кое страхование по нетрудоспособности той небольшой части индийских рабочих, которые имеют его, было сни­жено, а на многих фабриках отменено вовсе. Индийский пролетариат жесточайшей борьбой отвечал на капитали­стический поход на его жизненный уровень. Политиче­ские и экономические бои индийского пролетариата за годы современного экономического кризиса отличаются своей организованностью, упорством, классовой осознан­ностью; новые слои рабочего класса втянуты в активную борьбу, новые вожаки выдвинуты из гущи пролетариата. Классовые бои 1929 – 1935 гг. в Бомбее, Калькутте, Шолапуре и других промышленных центрах Индии, все­общая стачка текстильщиков весной 1934 г., стачки в Ахмедабаде, Калькутте в 1935 г., многолетняя борьба погранич­ных племен в Северо – западной провинции, восстание в Каш­мире, в Альваре, массовые неплатежи налогов в Соединен­ных провинциях и др. являются блестящим подтвержде­нием указания т. Сталина о том, что «европейская буржуа­зия находится теперь в состоянии войны со «своими» коло­ниями… Что касается Индии, Индо-Китая, Индонезии, Африки и т. д., то нарастание революционного движения в этих странах, принимающее порой формы националь­ной войны за освобождение, не подлежит никакому сомне­нию. Господа буржуа рассчитывают залить эти страны кровью и опереться на полицейские штыки, призвав на помощь людей вроде Ганди. Не может быть сомнения, что полицейские штыки плохая опора».